Идеальные  - Каролина Бринкманн

– Скажи что-нибудь, – сказал Тиберий, проводя рукой по своей красивой темно-красной бороде.

Назойливые дроны-камеры были всего в метре от ее лица, готовые внимать каждому ее слову.

– Я не знаю, что и сказать, – начала она, смотря в камеру. Ее голова была будто опустошена.

– Я не умею говорить красивые речи! – шепнула она Тиберию.

– Ты снова дома с родителями и очень радуешься этому, – помог он ей.

– Да, хммм… Привет. Меня зовут Рейна.

– Райана, – сказал отец. – Принцесса Райана.

– Да. Я… сегодня я нашла своих родителей. Это. Очень. Приятно, – кряхтел в ней довольный чай с сиропом.

Она постаралась расслабить свой лоб и освободить его от морщин раздумий. Рейна подняла подбородок, когда заметила, что ее лицо проецируется в воздух над толпой. Она была почти неузнаваема с этой огненно-красной гривой, в которой блестели золотистые ленточки. Ее глаза, казалось, сияли ярче, чем обычно. Как зеленые изумруды, подсвеченные золотой пудрой на висках. Она выглядела как Благословенная, чьей красотой так восхищаются. Люди аплодировали ей, несмотря на заикания. Она увидела светящиеся надписи «Добро пожаловать домой, принцесса!» и «Мы тебя любим!». Проекции других признаний в любви скользили по воздуху, росли и взрывались, чтобы осыпаться дождем золотой пыли над головами собравшихся на площади.

– Все, что мне нужно сейчас, это время. Время, чтобы привыкнуть ко всему и понять, что произошло, – сказала она, уставившись в камеру.

Она надеялась, что Шторми сейчас смотрит ее выступление где-то перед ТехДеком. Ради нее она должна быть сильной и собранной.

– Мы хорошо это понимаем, дочка. Народ страны Хоуп, сегодня у нас счастливый день! – объявил Тиберий, протянув руки к небу. – Мы вырвали нашу дочь из лап мятежницы. Она вернулась домой. После стольких лет она снова вернулась в семью, в наш замечательный Авентин. Следующие несколько дней вы будете видеть эксклюзивные фотографии и интервью с интересными историями и новой информацией.

Толпа ревела и аплодировала, а Тиберий повернулся к Рейне, касаясь своего сердца пальцами. Потом он поднес их ко лбу. Аурелия сделала то же самое, и публику уже было не остановить.

Рейна посмотрела в камеру и улыбнулась. В этот раз, правда, это был уже не чай с сиропом, а ее собственная, настоящая улыбка. Она хотела, чтобы Шторми знала, что с ней все хорошо, несмотря на кошмар, в котором она находилась. Рейна коснулась своего сердца и затем лба, смотрела в камеру и думала о своей матери. Ее губы беззвучно говорили «До скорого, милая». Где-то под ней зашумела очередная волна аплодисментов.

20

Ларк опаздывал, потому что они с Розой смотрели прямую трансляцию из Авентина. Он преодолевал последние метры на пути к школе. Его дыхание не сбилось, когда он подбежал к забору. Он обнажил свое предплечье и показал его сканеру. Звуковой сигнал позволил ему пройти внутрь. Юноша бежал по пустующему школьному двору в здание. Дверь скользнула в сторону, и он двинулся направо, к классной комнате. Обычно там молча сидели школьники. Они ждали учительницу, тихо уставившись в свои ТехДеки. Но сегодня все было иначе. Ученики возбужденно обсуждали утреннюю трансляцию.

– Разве может призрак быть Благословенной?

– Она, кстати, из нашего округа. Благословенная!

– Она выглядела такой удивленной. Когда ты Благословенный, ты разве этого не знаешь?

– Да, это странно. Я думал, они умеют читать мысли…

Ларк совсем не узнавал Рейну. Без грязи и пыли ее лицо действительно выглядело божественно. А Роза была просто на седьмом небе от счастья, что лично знает кого-то из Авентина. Тем более, если это потерянная принцесса!

– А она давала мне ягодки! Благословенная! – кричала она с улыбкой до ушей.

– Она тебя даже до дома несла, – напомнил ей Ларк.

Тогда его сестра начинала пищать и прыгать по комнате.

Их родители, правда, не разделяли эйфории. Факт того, что оба их ребенка контактировали с призраком, беспокоил их не меньше, чем возможные последствия.

– Ученик Ларк? – спросил монотонный голос за ним.

– Учитель, – отозвался юноша, понимая, что все еще стоит в дверях. Он отпрянул и коснулся пальцем лба.

– Ты теперь будешь учиться в другом кабинете. Кабинет У133.

– Другой класс?

– Да, с другими… кандидатами. Твои медицинские показатели в очень хорошем состоянии.

– Спасибо, учитель, – он в последний раз окинул взглядом классную комнату.

Там, рядом с его бывшим местом, сидела Хейл. Что с ней? Почему она еще не была в классе ученых? Она посмотрела на него, беззвучно прошептав «удачи».

Дверь закрылась, и он в одиночестве стоял в коридоре.

Комната У133. Это было в подвале. Винтовая лестница вела в коридор, освещенный неоновыми огнями. Для тех, кто не был кандидатом, вход туда был строго запрещен.

– Там внизу лабиринт. Некоторые уже там терялись и никогда больше не возвращались назад, – рассказывала ему однажды Хейл.

Она слышала это от Нутса, а он еще от кого-то, а тот еще от кого-то.

Ларк расправил плечи и спустился по лестнице, не зная, что ожидает его внизу.

СмотрБот наблюдал за ним, следя за каждым шагом. Сердце Ларка стучало где-то высоко в горле, когда он добрался до последней ступеньки.

В нескольких метрах от себя он увидел приоткрытую дверь. Юноша толкнул ее рукой. За ней находился освещенный спортивный зал со ступеньками, веревками и лестницами.

На тонкой лавке сидело четверо школьников. Девушка и трое юношей. Кандидаты.

– Еще один, – застонал один из парней.

У него были темные вьющиеся волосы, торчавшие во все стороны. Его кожа была такой смуглой, что пыль едва была на ней заметна. Ларк помнил, что его звали Ним. Его лицо было знакомо, но они не общались с ним раньше. Парень был младше других, но ходил в школу вместе со всеми.

– Выглядит не очень сильным, если честно, – объявил другой юноша, который был на голову ниже, но в два раза шире Ларка.

Грамп. Они были в одном классе, но не имели ничего общего.

Ларк коснулся пальцами лба, но никто не поприветствовал его в ответ. Его только одарили уничижительными взглядами. Ну, конечно, никто не собирался обзаводиться друзьями здесь. Они все были конкурентами.

– А какая твоя выдающаяся способность? – спросил Грамп, фыркая. – Убегать?

Ларк вздохнул. «Наверное, весело здесь будет».

Дверь снова открылась, и вошел мужчина, окруженный тремя дронами-камерами. Они, в отличие от обычных СмотрБотов, выглядели как большие круглые глаза. На мужчине была черная одежда, похожая на форму часовых. Его борода была тщательно подстрижена, а череп побрит налысо и покрыт татуировками. Это были темно-зеленые и черные линии, напоминающие карту.